Заметки

Алексей Герман
Господи, ты знаешь лучше меня, что я скоро состарюсь. Удержи меня от рокового обыкновения думать, что я обязан по любому поводу что-то сказать…
Петр Фоменко
Передайте поклон Ирине от ее поклонника. Давайте созвонимся завтра в девять утра. — А кто кому позвонит? — Какая разница. Ты думаешь, почему я вам звоню через день? Да просто только ваш номер помню. А больше ничьих не помню номеров. Всю ночь листал старые записные книжки — никого уже нет, представляешь? Ни-ко-го. Вот вам и звоню.
Последний парад
Ниночка грустно разглядывала памятники и вдруг остановилась, и все остановились. Сняли шапки, выпили по полстакана, плеснули на камень, надели шапки, пошли. А камень так и остался, как навсегда вчерашняя запись в Нининой телефонной книжке. Фамилия-имя-отчество с датой рождения были мои.
Герцовник
Нас дразнили Герцовник – еще бы. Гетто питерской богемы, подметки золотой молодежи – пединститут. И, маскируя снобизм, именно за то и презирали, что было его, Герцовника, сутью – а именно: в те счастливые годы на Герцовнике была тень опалы, не в пример благонадежно-государственному ЛГУ.
ВН или ШК Вен. Ерофеева
Энск
Татарин маленький
Про уродов и людей
Сестры
Мне по завершении картины настолько грустно и пусто было, настолько все казалось бессмысленным и неинтересным, что я просто решил вычеркнуть эти четыре месяца – ни о чем.
Тимур и его командос
Фарт
Волкодав
- Все из кадра! По скалам разбегаются люди в современных одеждах, остаются те, что в костюмах, гримах, париках. Мегафон рычит и заходится сиреной. Черт, опять не ту кнопку нажал…
Рязанов
Апостол
Фонограмма страсти
Кислород
В клубах дыма Иван Вырыпаев и оператор Андрей Найденов висят призраками в глубоком молчании. - Леша, оставь нас на полчаса – конфиденциальный разговор.
Сибирь.Монамур
На солнечной стороне улицы
Все ушли
Пятница
Подражание
В комфортном диалоге за чашкой кофе с богемной буддисткой слышу главную по ее мнению претензию к христианству: - Все либо черное, либо белое – слишком категорично, и эти 10 заповедей – только так и никак иначе – неконструктивный максимализм. Я внес два уточнения, после чего дискуссия закончилась, хотя кофе в чашках еще оставался, и мы весело болтали о ерунде.
Есть нельзя
Марии Саакян