Ровесники

До сих пор не понять и не осилить, случившееся не становится опытом, не оседает в осмысленных выводах, а зудит каким-то давним, уже забормотанным вопросом, уже девять лет.

И вот снова напомнили в одном доме:

- Мы недавно тебя видели в фильме «Сестры», кого ты там играл?

- Бандита, там все бандиты, про них кино. Одни ходили в белом, другие в черном, я – в белом. Главный дружок главного героя, но на экране в общей сложности не более пяти минут. Правда на мою долю выпал единственный комический эпизод, мы и во время съемки хохотали: когда в оставленной хозяевами квартире, мой персонаж находит аквариум со сдохшими рыбками, выносит его и говорит:

- Вот, рыбки испортились.

Казалось бы, ничего смешного, но на всех такой ржач напал, девять дублей не могли снять – я кололся. Кое-как сняли. И до чего же было забавно, когда на премьере засмеялся зал. Потом банкет, подошел Сережа, впервые за все наше знакомство небритый, спросил:

- Как тебе фильм?

И я ответил, до сих пор стыдно:

- Для дебюта вполне неплохо.

Кто мог тогда знать, что в первый съемочный день следующей картины они все погибнут в этом Кармадонском ущелье. В новостях покажут какую-то грязную лужу:

- Вот – это сошедший ледник, глубина 80 метров.

Просто лужа, а под ней – они.

Мне по завершении картины настолько грустно и пусто было, настолько все казалось бессмысленным и неинтересным, что я просто решил вычеркнуть эти четыре месяца – ни о чем. А через три года пришлось вспомнить. Не детали, не эпизоды, а в целом, и мучиться этим зудящим вопросом, который и в слова-то не собирается.

Сперва позвали роль играть, потом выяснилось, что у них нет второго режиссера, предложили мне. Я до этого полгода у Германа площадкой командовал, а здесь надо было сценарий членить, делать графики. Усадили за компьютер, а я туплю. И Марина Липартия, монтажер студии стала мне помогать. Выяснилось потом, что она позже меня двумя годами закончила тот же филфак Герцовника, но так мощно рубила в кино, умнющая. Я впервые это почувствовал: вот девчонка, моложе меня на два года, а умнее в четыре раза. На всех фильмах Леши Балабанова она и монтажером и ассистентом.

Лешу трагедия с Сергеем срезала. Он и так-то хмур и депрессивен, а тут.

 

Ну что это было, а? Появляется новый герой девяностых, паренек, который легко стреляет в своих врагов: «Брат-1», «Брат-2». Потом он снимает свой дебют «Сестры». Мы когда во МГЕ снимали, так вся вокзальная площадь заполнилась тинэйджерами, не давали со съемки уехать. И вот он такой успешный, удачный, знаменитый… в этой луже глубиной 80 метров.

Мы не подружились особо за время съемок, Сережа был как-то замкнут, весь собран на картине. Не поговорили даже ни разу по душам. Потому меня и не было там.

Я ближе к концу картины попросил у него куртку, в которой снимался, там все почти артисты в его гардеробе работали, но Сережа отказал.

- Ну, тогда продай, – пошутил я, намекая, насколько мне хочется. Я люблю какие-то вещи на память оставлять.

- И что, по-твоему, я похож на продавца курток?

Ему эту куртку кто-то подарил, интересно, где она сейчас.

Странно было, когда все случилось. Звонили друзья:

- Ты цел, тебя там не было?

И как-то неловко было отвечать:

- Не было.

Марина Липартия за год до этого поехала с Лешей, Алексей Октябринычем, с Балабановым кино про якутов снимать. И вот на трассе после съемок, они на большом операторском джипе слетели с трассы, сто метров в кювет. У Балабанова – ребра, жена его, художник по костюмам, Надя Васильева, лицо изранила, сын их с ними был, слава Богу, обошлось, Сережа Астахов оператор – ни царапины, у Марины Липартии глубокий ушиб мозга, а якутская актриса, главная героиня – погибла. И кина не случилось, только четверть успели отснять.

Марина полгода лечилась и, выздоровев, уехала с Бодровым на Кавказ.

Я как-то на судии вдруг его увидел, Сережу. Со спины. Идет паренек, такой же высокий, такой же плащ кожаный с капюшоном из-под воротника, обернулся – и очки такие же, и походка слегка расшатанная. Захотелось догнать, сказать:

- Знаешь, а я тебя уже на три года старше.

В «Яндексе» на поисковике по моей персоне долго висела фотография Марины Липартии, и подпись – Алексей Злобин.

Теперь фотографии нет, сняли.