Спектакль
Ночь печальна

Тоска о прошлом и боль расставания с Родиной, величайшая Любовь и тотальное Одиночество... Композиция по произведениям Ивана Бунина и Сергея Рахманинова.

В спектакле звучат выдержки из "Окаянных дней",  стихотворения,  рассказы  "В одной знакомой улице"  и  "Кавказ"  Ивана Алексеевича Бунина, "Элегия",  "Полька"  и романсы Сергея Васильевича Рахманинова  "Сон",  "Ночь печальна", "Я жду тебя",  "Все отнял у меня",  "Здесь хорошо",  "Не пой, красавица, при мне",  "Как мне больно"  и  "Весенние воды".

Режиссер - Ирина Евдокимова

Продолжительность спектакля: 1 час.

 

 

 

Ночь печальна, как мечты мои. Далеко, в глухой степи широкой
Огонек мерцает одинокий… В сердце много грусти и любви.
И. Бунин

 

 

Ночь изгнания, ночь разлуки с Родиной, с тем недавним и прекрасным прошлым, где остались юность и любовь – все безвозвратно ушло.
- Не собираетесь ли Вы возвращаться? – спросили И.Бунина.
- Тех, кого я любил, уже нет, – ответил он.
Иван Бунин. Сергей Рахманинов. 
Два величайших автора. Два эмигранта. 
В авторской программе Ирины Евдокимовой тонкой нитью сплетены воедино мелодика бунинской речи и музыка Рахманинова. Причем ни одна из этих двух составляющих сценического действия ни в коем случае не служит банальной иллюстрацией для другой. Музыка органично подхватывает прозаический или поэтический текст, и наоборот — слово будто рождается из музыки. Тон задает «Элегия» из цикла «Пьесы-фантазии», из которой вырастает и становится почти осязаемым образ той, прежней России, столь дорогой сердцу всякого русского человека. А тоска о прошлом и боль расставания, величайшая любовь и тотальное одиночество — такие пронзительно-русские темы, — естественны для творчества и Бунина, и Рахманинова.
«Уехав из России, я потерял желание сочинять», — говорил Сергей Васильевич. Однако в эмиграции он создаст пусть и немногочисленные, но едва ли не лучшие свои произведения. И только не сможет уже более написать ни одного романса. Невозможно вернуть то, чем была напоена душа когда-то, до отъезда. «Но то был сон…» Поэтому неслучайно в спектакле звучат именно рахманиновские романсы. Как отголосок всего, что сгорело в революции, вмиг оборвалось, ушло далеко и невозвратно — вместе с тою жизнью, с эпохой, бережно хранимой в воспоминаниях и воскресающей лишь в мечтах.                                                                                      (Александр Браже)

 

Иван Алексеевич Бунин (1870-1953)
1920 г. 9 февраля из порта Одессы отплыл пароход «Спарта». На его борту среди прочих беженцев Бунины. В июне они прибывают в Париж…
1933 г. присуждена Нобелевская премия.
Дневниковая запись от 2 мая 1953 г. «Это всё-таки поразительно до столбняка! Через некоторое очень малое время меня не будет – и дела и судьбы всего, всего будут мне неизвестны!.. И я только тупо, умом стараюсь изумиться, устрашиться!»
8 ноября Иван Бунин умер.
Похоронен под Парижем на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа…
Сергей Васильевич Рахманинов (1873-1943) «…Творчество Рахманинова – замечательного композитора, пианиста и дирижера – представляет собой выдающееся явление мировой культуры. Острота и психологическая насыщенность, бурный протест и романтически приподнятая патетика сочетаются с поэтически прекрасной лирикой, проникнутой глубоким и сильным чувством. С особой силой в его творчестве воплощена тема родины».
С 1917 года жил за рубежом.
Похоронен на русском кладбище в Кенсико, недалеко от Нью-Йорка.
 

 

БАЛКАНСКИЙ ВОЯЖ

- Тино, друг, звоню из Ташкента, мы тут уже три месяца кино снимаем и страшно соскучились по тебе, по Македонии, еще очень хочется самого вкусного в мире Шопского салата, давай мы летом приедем на фестиваль, пригласишь?
Главный художник Битольского театра Тино Светозарев позвонил Йордану. Йордан – большой человек в маленькой стране, советник президента по культуре, прекрасно знал, что на проведение фестиваля денег взять неоткуда. Прежде был хотя бы отель на берегу Преспанского озера, омывающего берега Греции, Албании, Македонии, и можно было селить гостей, но минувшим летом отель сгорел.
- Тино, а что привезут на фестиваль твои друзья из России?
- Спектакль по Бунину-Рахманинову.
- Как думаешь, кто-нибудь, кроме нас с тобой в Македонии слыхал про Ивана Бунина и Сергея Рахманинова?
- Но ты же помнишь, как принимали Иру Евдокимову с ее спектаклем по Берберовой и «Грезами» Ивана Поповски?
- Так это Ира приедет? Так бы сразу и сказал.
Повесив трубку, Йордан глубоко задумался: денег, конечно, нет, но есть друзья.
Неподалеку от сгоревшего отеля прямо на берегу располагался санаторий, за который уже который год шел спор между государством и тремя частными претендентами, Йордан пригласил всех на кофе и ракию:
- Ребята, давайте, пока мы спорим и решаем, отдадим санаторий на пару недель для гостей фестиваля? Более того, каждый из вас может поучаствовать: нужны продукты, постельное белье… повар, официант, водитель с автобусом, уборщица и администратор уже есть.
Через полтора месяца санаторий на Преспе принимал гостей из разных стран. Каждое утро приезжал горбатый «рено», доверху забитый мешками с провизией. Каждый день какой-нибудь из ресторанов Ресена и Битола кормил обедами друзей Йордана. Каждый вечер под звездным македонским небом во дворе «Дома на култура» игрались спектакли. На закрытие фестиваля был поставлен спектакль Ирины Евдокимовой «Ночь печальна». Утром из Москвы прилетел пианист Дмитрий Мальцев – и сразу на репетицию, а там уже ожидал неприятный сюрприз. Дело в том, что во всем Ресене было единственное пианино – старинный тяжелый инструмент, водруженный в бывший господский дом еще до того, как вспыхнула на Балканах Первая Мировая. И македонцы заранее предупредили, что спустить «ова ковчег» (этот гроб) во двор просто нереально. Они предложили хорошие колонки и клавиши «Yamaha». Мы не возражали. И вот во дворе ДК стояли замечательно большие колонки и подозрительно маленькие клавиши «Yamaha», как выяснилось, детские – с урезанным объемом октав. И как на этом детском тренажере играть Рахманинова?
Добродушный Дмитрий Мальцев сокрушенно вздохнул:
- А где это ваше доисторическое пианино? Может быть, в том зале и сыграем спектакль?
- Как в том зале? Там же все гости не поместятся, только президент с кабинетом министров!
Но Дмитрий уже шел в заветную залу. Он поднял крышку старого фоно, и понеслись по зданию чуть нестройные звуки давнего, несокрушенного катастрофами мира, инструмент-ровесник Сергея Васильевича запел песню юности. Четверо дюжих македонцев в майках и джинсах достали мобильники и стали снимать, потом звонить друзьям, и через полчаса шестнадцать богатырей трепетно несли по старым лестницам господского дома этот ковчег, полный загадочных живительных звуков.
Спустя три часа под звездным Балканским небом русская актриса читала Бунинские новеллы и пела романсы Рахманинова, а люди, чей словарь так схож с нашим, как несхож язык – слушали затаив дыхание. Тишину после финальной ноты спектакля первыми нарушили цикады и горлицы, а после начался такой треск ладоней и крики браво, что казалось, вот-вот начнется привычная в этих краях стрельба в небо.
Йордан был счастлив, вручил Ирине «Гран-при» и пригласил всех к столу – на берег Преспы, где царствуют пеликаны, не подозревая, что озеро поделено тремя странами – птицы границ не знают.

Аудио:



С.Рахманинов “Здесь хорошо”

С.Рахманинов “Как мне больно”

Из прессы:

Спектакль захватил с первых минут, действительно погружаешься в это искусство и в какие-то воспоминания. При этом было единение с залом, зритель впитывал каждую ноту, каждый жест, каждое слово, и чувствовалось, как актриса владеет этим залом, она ведет всех за собой.

…Голос актрисы рассказывал о далеких днях юности писателя – московские дворики и дома, любовь и счастье юности. А романсы… Голос Ирины заставлял плакать и рваться к облакам. Весь вокально-литературный рисунок моноспектакля излучал чрезвычайную гармонию. Ведь главный смысл жизни писателя – любовь – сгорел вместе с революцией и потерей Отечества. И где ценности, которые так важны для человека в очень личном аспекте – представления о чести, отношение к женщине, изящные нюансы отношений в любви? Все ушло куда-то далеко вместе с прошлой эпохой . Нет возврата… «Ночь печальна, как мои мечты»… Чтобы такие мысли, такие невероятные чувства могли родиться в душе зрителя, надо быть невероятной актрисой, изысканной личностью, мощно талантливой. Как Ирина Евдокимова.

…Зритель приходит в театр за потрясением, за сильными эмоциями. Моноспектакль – это сложный жанр. Актер на сцене один должен управлять вниманием зрителя. Чтобы «держать зал», актер должен ох как постараться! В моновыступлениях это особенно важно, без этого невозможно!» Цветы и овации актрисе Ирине Евдокимовой – тому подтверждение…

Елена Богомолова:

19.04.16 – Леша-Ира, простите, что я убежала сразу после спектакля… А убежала потому, что я в слезах – понятно ж, отчего. Спасибо!…