У страха нет срока давности
Я сказал Ире: видимо у их страха нет срока давности.
Архив ФСБ назначил прийти в 13:00 получить выписки из дела моей репрессированной прабабушки.
Опоздал на 5 минут – уже никого не было, расцеловал замки Архива.
В прошлый приход мне вынесли ее дело, две трети страниц были закрыты крафтовыми конвертами:
- Здесь информация о третьих лицах, мы не имеем права ее предоставлять.
То есть там доносы, показания свидетелей – все то, что обрекло пожилую прекрасную женщину на смерть – я никогда этого не узнаю. Дело 1935 года, т.е. прошло уже более девяноста лет, вот тогда я и произнес эту фразу, а Ира сказала:
- Убери слово «их».
Получилось: у страха нет срока давности.
Почему я опоздал на пять минут – в церкви Всех скорбящих отпевали рок-музыканта, там было много знакомых, перед храмом я встретил Марину Каджеву, наш разговор задержал меня на четыре минуты.
И сотрудница архива ФСБ ушла, хотя у нее была выписка всех назначенных на сегодня.
Я полчаса звонил по разным номерам, пытался что-то выяснить – безрезультатно – те, кто закрыл страницы дела крафтовыми конвертами церемонится не будут, они уйдут со службы по расписанию.
Зато, потом зайдя в храм, я услышал прекрасную проповедь о почившем рок-музыканте:
- Он избежал всех искусов искусства: работы за бабло, продажи своего творчества и выгорания.
Хорошая проповедь.
В этом храме пять лет назад я получил первый манок, как искать дело прабабушки. Храм на углу Чернышевского и Шпалерной. Спустя пять лет я пришел на Шпалерную-25 за ее делом. Меньше квартала я шел пять лет за правдой о ее участи.