Петька, прости за нечуткость!
1.6.26
В болгарском языке имя Петька – женское.
Три дня назад на комиссии в КИТе (Институт кино и телевидения) должники-режиссёры показывали свои вторые курсовые фильмы. Жора Микаелян с параллельного курса снял кино про себя, про переехавшую в Россию из-за войны в Карабахе его армянскую семью. Внука в фильме, разумеется, звали Жора, а роль дедушки почему-то играл актер из Болгарии. Очень стараясь изображать кавказца, дедушка был похож на нашего с Ирой друга Жоро Велчковского, замечательного артиста из Варны. У него был уникальный дар - Жоро блистательно подражал птичьему свисту. На презентации «Лорика» в программе молодежного кинофестиваля в Варне в зале было семь человек и Жоро с Петькой Момчиловой, его подругой – прекрасной, юморной и доброй, Петька была театральным критиком. Мы познакомились в Молдавии на фестивале «Театра на улице Роз», где приняли Петю и Жоро во всемирный клуб Игорьков. Когда-то в Вильнюсе актер Виталик Бондарев семь раз назвал меня Игорьком, но выяснилось, что я Алексей, и, не пропадать же Игорьку, все стали Игорьками, и Жоро с Петей тоже. В Литовском Висагинасе на фестивале «Отражения» Виталик Бондарев играл моноспектакль про одесский двор своего детства, а Ирина Евдокимова – композицию «Ночь печальна», об эмиграции, по произведениям Ивана Бунина и Сергея Рахманинова. Председателем жюри был Регимантас Адамайтис, он поцеловал Ирине руку и вручил Гран-при. В своем благодарственном слове Ира сказала:
- Мы встречаемся на фестивалях, чтобы дружить!
Потом Ирина ездила к Игорькам Виталику Бондареву и Галине Панибратец на фестиваль в Харьков – есть такой город в Украине, ее принимали, как Аркадину в «Чайке». Еще в Кишиневе на улице Роз, где мы познакомились с Петькой и Жоро, были со своим прекрасным спектаклем «Женщина в песках» Олег Родовильский и Марина Белявцева – из Израиля, куда оба приехали из Ташкента, где я снимал кино и встретил многих, кто знал Олега и Марину, когда-то актёров знаменитого ташкентского ТЮЗа. Мы несколько раз ездили к ним в Израиль со спектаклями и концертами, и осенью 22-го года должны были привезти туда мой армянский фильм «Лорик», но случилось 7-е октября, и в Израиль мы не полетели. Я скачу по странам и годам, по разным фестивалям и гастролям, где повсюду были друзья, всемирно расширяющийся клуб Игорьков. Болгария, Варна: я не знал, как представлять картину в тысячеместном кинотеатре пяти зрителям – можно просто пойти со всеми в кафе, но без представления же никак нельзя, надо представить. А Лорик, по-армянски – это птичка, перепелка. Я вышел на сцену и представил Петьку, Петька вышла на сцену и представила Жоро, Жоро вышел на сцену и просвистал по-армянски птичкину песню – и все пошли в кафе. В Варне мы жили у Жоро, обедали-ужинали у Петьки, она прекрасно готовила, купались в черноморском мелководье, гуляли в знаменитом Ботаническом саду, ездили на дачу к филологу-русисту Лизе Боевой и её мужу, знаменитому болгарскому артисту Ицко Финци, он играл на аккордеоне «Подмосковные вечера», а по лужайке бегала трехлетняя малышка Матильда, трехцветная кошка и щенок-спаниель.
Я всегда недоумевал – для чего нужны эти фотографии с прогулок-вояжей-фестивалей-гастролей?
Вскоре не стало Жоро, мы изредка переписывались с Петькой, вспоминая его.
В апреле Петька сменила фото профиля в ФБ, я лайкнул, но не обратил внимания, что Петька почему-то в платке.
Вчера во Флоренции она умерла – рак.
Об этом сообщила Лиза Боева из Софии, с ней у нас был общий друг, наш педагог по зарубежной литературе в Питере Александр Анатольевич Чамеев - тесен мир.
Петька умерла в Троицу, в последний день мая.
Утром я вышел на балкон и мне на голову трижды сел голубь.
Прощай, Петька!
Почему три дня назад я смотрел фильм с болгарским артистом и думал о моих друзьях?
Дорогие Игорьки, как так?
Того мира, где все хотели дружить, больше нет.