День был без числа

Сегодня день рождения одной дамы, девичья фамилия, которой была по отцу, ныне – по матери, а в промежутке мы были однофамильцами. Недавно из одного архива мне прислали её портрет руки известного фотографа с вопросом: можно ли атрибутировать эту модель, как актрису? Конечно, ответил я, можно, ибо после нашего разрыва она и стала актрисой, причем хорошей, а прежде весь театр творился дома.
Но почему я помню день ее рождения?
Почему вообще помню все даты – рождения и смерти друзей, врагов, всех значимых для меня личностей, а так же праздники светские, церковные и проч?
Когда телефоны были с дисками, я помнил всю телефонную книжку, все номера: во-первых алитерационно, как стихи, во-вторых – пальцами. И те, прежние номера я помню до сих пор, а новые – нет, они часто менялись.
С датами так не было, даты для меня были несущественны.
И вот сегодня вдруг понял, где случился этот слом на запоминание – эврика!
В июле 1989 года отец дал мне трёшку и отправил к историку Лурье в двух остановках от нашего дома и за два дня до экзамена в Герцовнике. За столом у историка в дыму его папирос кружком народовольцев сидела абитура с толстыми тетрадями и умными лицами, Лурье спросил:
- Вы у кого-то еще занимались?
- Да, один урок: налитой бормотухой бородатый мужик сообщил мне свою версию исчезновения мамонтов…
- Любопытно!
- Мамонты вымерли от одиночества.
- Это как же?
- Они не были стадными животными, ариал обитания каждой особи огромен – ему ж какой выпас нужен! Весной мамонт шёл спариваться к мамонтихе, но тут появились люди, стали на них охотиться, расстояния от особи до особи сильно увеличились, и мамонты просто пререстали встречаться, как-то так.
- Почему же вы не продожили занятия с этим преподавателем?
- По трем причинам.
- Изложите, если не трудно.
- Не трудно: во-первых, он начал историю со слишком раннего периода, и до древней Руси мы дошли бы не раньше, чем через год…
- Во-вторых?
- Ну, мне очень жалко стало мамонтов, я понял, что не вынесу накала драматизма с этим преподом…
- А в…
- …третьих, преподаватель сказал: «Я тоже мамонт», замахнул стакан портвейна и этим жестом уложил себя поперек дивана, я подождал часок и ушел.
- Да, молодой человек, весьма травматичный опыт, а куда поступаете?
- В Герцовник.
- Скажите, а когда Россия стала империей?
- Ну, наверное, когда сперва она стала Россией и, конечно, ввязалась в какую-нибудь большую войну, например в Северную – со Шведами, а первый император – Пётр, простите за тавтологию, первый.
- Логично, но когда же все-таки Россия стала империей?
- Когда победила Шведов на море – Гангутская битва, и на суше – Полтавская, или наоборот.
Я почувствовал некоторое покалывание – кусали взглядами абитуриенты-народовольцы.
- Пойдемте, Алексей, на кухню, я сварю вам кофе.
Кофе историк варил разом на всю ораву – в большой кастрюле.
- Когда экзамен?
- Через два дня.
- Денег я с вас не возьму, заниматься с вами тоже не буду, но дам три совета – методологический, стратегический и тактический. Первое: вы берете учебник по истории для поступающих в вузы, читаете по диагонали со скоростью десять страниц в минуту, там шестьсот страниц, у вас уйдет на это час-полтора. А всё остальное время вы посвятите последним трем листам – перечню исторических дат с названиями событий. Те, кто будет принимать у вас экзамен, учили историю примерно так же, так что – зубрите даты.
- А стратегический совет?
- Врите все, что угодно, но с подробностями, например: в решающей битве первым выступил уланский полк под руководством Елистрата Матюхина, они пошли с фланга, но наткнулись на неожиданное препятствие – центральную улицу перегородил обоз с куртизанками, гусары, ясное дело, спешились… И так далее, ход понятен?
- Абсолютно, а тактический совет?
- Комиссия назовет оценку, которая вас, скорее всего, не удовлетворит. И тогда вы, глазом не моргнув и спокойным тоном спрашиваете: простите, а что конкретно я не сказал – это поставит их в тупик, они переглянутся и, поняв, что ответить на ваш вопрос некому, повысят балл – удачи!
Двое суток я зубрил даты, по карточкам, способом запоминания иностранных слов – до тошноты, до ходьбы на четвереньках и ползком, но оказалось – зря.
Билет:
1. Русская культура последней четверти 19 века.
2. Историческое значение 20-го съезда партии.
Отвечал без подготовки, потому что первый вопрос для ленинградского мальчика не вопрос, а второй – для старшеклассника эпохи Перестройки – тем более, ибо кто ж не знал о разоблачении культа личнсти Сталина в докладе Хрущёва на двадцатом съезде. Но мне поставили «4».
- Простите, - спросил я не моргнув и спокойным тоном, - а чего я не сказал?
- Вы, молодой человек, не назвали основную повестку съезда, а именно: «Директивы по шестому пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР».
- Но простите, у меня вопрос об историческом значении съезда, а историческое значение предполагает какое бы то ни было значимое историческое событие.
Но, видимо, эти историки разоблачение культа личности историческим событием не считали.
Так что напрасен был подвиг мнемонистики, напрасны методологическая, стратегическая и тактическая подсказки – они грустно похрустывали в моих натруженных мозгах. Но навсегда осталась вшита привычка помнить даты и весьма фантазийно излагать прилежащее им содержание – что небесполезно как в режиссёрской, так и в литературной стезе:
- Врите все, что угодно, но с подробностями!
Как когда-то гениально сформулировал режиссёр Давид Исаакович Карасик всю систему Станиславского в трёх словах: «Наиграй и оправдай».
Апропо, 22 июня – не только «День памяти и скорби», как нарекли его бессердечные манкурты, мы-то и без них скорбим и помним, нам повторять не надо; а вот в 1897 году в этот день в ресторане «Славянский базар» встретились Константин Сергеевич и Владимир Иванович. Кстати, тут встает вопрос – по какому стилю указана дата? Например, мы уже 108 лет отмечаем день рождения Пушкина 6 июня, в то время как сам Александр Сергеевич отмечал его 26 мая – волшебно. И здесь для разъяснения нужно снова пойти к историку Лурье, благо отцовскую трёху я так и не пропил. В каком прекрасном сумасшедшем доме мы жили: в каждом городе был проспект "25 октября", даже Невский был переименован, а событие, связанное с этой датой, отмечали всей страной 7 ноября - великолепно! А что же пили-ели в «Славянском базаре» Станиславский с Немировичем? для начала они заказали…
Дальше можно врать бесконечно – читайте «Театральный роман».