Семейное
Мама всегда живо интересовалась семейными делами Лены, её детьми, здоровьем мужа, хозяйством. У педагога, тем более с таким стажем, как у моей мамы, и с таким сердцем, всегда много детей и много семей - все родные. А тут особый случай, потому что Леночка - мамина сиделка из города Нетишина и, конечно, в Петербурге ей нелегко, разговоры о семье - для Лены отдушина. Раз в три месяца к подъезду подкатывал микрик, и Леночка уезжала пересекать границу для соблюдения паспортного режима, вскоре возвращалась. В эти дни мама не расставалась с телефоном, ожидая Леночкиных звонков. А у моей ближайшей подруги, известной питерской актрисы, с её мамой работала сиделкой сестра Леночки Рая. И было у них там все примерно так же. От этого еще теплее и крепче ощущалось общее родство. Перед Пасхой Леночка собирала чемоданы, садилась в микрик и ехала на родину навещать своих, сажать картошку, устраивать учебу сыновей, поправлять пошатнувшееся здоровье мужа - на несколько месяцев, и мама очень ждала возвращения Леночки.
Из этой преамбулы, наверное, ясно, что семья Лены стала нашей семьей, и Леночка, заботящаяся и оберегающая мамину жизнь - бесконечно родной мне человек - Леночка Титова.
На фотографии улыбающийся паренек в военной форме, Вадим Титов, очень похожий на Леночку, её двадцатипятилетний сын - "старший солдат скончался от ран, полученных во время выполнения боевого задания на Запорожском направлении".
Мамы нет уже более шести лет, и я с трудом представляю себе, как бы она пережила это известие.
А микрики для сиделок у питерских подъездов уже давно не останавливаются.
В качестве постскриптума, написано в марте 2022 года:
***
Такая, простите, безделка,
но в самый печальный из дней,
я слышал, как плачет сиделка -
над мамой, над мамой моей.
Звоню ей: «Ну как вы?» - и слышу -
о, это не ветер в листве,
не мартовский дождик по крыше –
а «градов» российских обстрел.
- Держитесь… - нелепое слово,
- Стараемся, все же – весна,
я знаю – вы с нами…
и снова
я слышу, как плачет она.
И холодом гнева и мести
обмануто сердце... верней
стучит оно: вместе мы, вместе
в наш самый печальный из дней.